ЧТОБЫ ПОЛЮБИТЬ РОДИНУ, НАДО ПОЗНАТЬ ЕЕ. Н.К. РЕРИХ

суббота, 2 февраля 2013 г.

НА СТАРОЙ ПЯРНУСКОЙ ДОРОГЕ

Лев ЛИВШИЦ

«По праву
памяти живой!»




Александр Твардовский

Жил в Ревеле добропорядочный и весьма уважаемый ратман, а затем и бургомистр Якоб Дунтен, владел не только городским домом, но и летним имением на Кристинином лугу. Называлось оно по имени владельца Hofen Dunten (Двор Дунтена). Рядом с имением проходила дорога на Пярну — шла по песчаной местности к району современного кладбища Рахумяэ, и далее все по той же дороге к Синим горам, которые сегодня зовут Мустамяэ, поднималась на возвышенность и мимо одинокой корчмы и места, где сегодня шумит Ныммеский рынок, направлялась в сторону Пярну.

Шутки топонимики
Топонимика — наука о названиях местности. Зачастую удивительным образом она изменяет по созвучию смысл того или иного наименования. Так случилось и с дорогой, что проходила мимо имения Дунтена.
В 1835 году направление этой дороги изменили, и она пошла по линии современного Пярнуского шоссе, а та, что проходила в районе Кристинина луга, опустела, и ее стали называть Старой Пярнуской дорогой, а с 1876 года появилось новое название — немецкое Dunten strasse, русское — Дунтенская улица. Однако местное эстонское население назвало ее — Tondi. Откроем эстонско-русский словарь: tondi и tont — призрак, привидение, злой дух и, наконец, просто черт! Даже самые известные таллиннские знатоки по нечистой силе не смогли обнаружить здесь ее присутствие. Ничего не упоминается о ней ни в старинных легендах, ни в современных байках о НЛО, инопланетянах и прочей нечисти. Зато автор книги «Tallinna tänavad» (Таллиннские улицы) Александр Киви считает, что название Тонди появилось по созвучию с именем Дунтен. Думаю, что люди, живущие на этой улице, вряд ли задумываются об истоках такого необычного наименования — Тонди так Тонди. Так же как в начале XIX века не задумывались жители современной улицы Terase, почему ее называли Tschortow strasse — Чертова улица. Был, оказывается, когда-то неподалеку трактир, принадлежавший купцу Ивану Чертову (с ударением на втором слоге). Или короткая улица Кивисила (Каменный мост), соединяющая Нарвское с началом Тартуского шоссе. Моста сегодня нет, но был, и река была, через которую он был переброшен. И тут произошла забавная метаморфоза. Эстонское население называло этот начальный отрезок Тaртуского шоссе — Prügiulits (Мусорная улица). Однако свалки около дороги здесь никогда не было. Очевидно, это искаженное по созвучию немецкое слово — Brõke (мост) превратилось в эстонское — prügi (мусор).
Впрочем, до 1992 года более сорока лет улица Тонди называлась в честь героя войны Александра Матросова, одного из тех, кому посвящен, а также погибшим на эстонской земле памятник солдату на Тынисмяги. Именем Матросова была названа и воинская часть, в составе которой он совершил свой подвиг. Она занимала протянувшиеся вдоль улицы Тонди казармы, построенные более сотни лет назад для солдат Ревельского гарнизона. Об этих интересных зданиях и о их судьбе разговор впереди.
Улица Тонди начинается от Пярнуского шоссе, пересекает у платформы Тонди линию железной дороги на Палдиски и доходит до Таммсааре теэ. Когда владелец летнего имения Якоб Дунтен проложил ее в семидесятых годах XIX века, здесь была свободная от застройки земля —
Кристинин луг
Мыза Hofen Dunten находилась на территрии, названной в честь Шведской королевы ХVII века Кристины — Кристининталем, эстонское название этой местности — Kriistine heinamaa (луг или покос Кристины). Занимал он довольно большую площадь — 400 гектаров, в 1656 году луг разбили на 46 участков по 9 гектаров в каждом и разыграли их между состоятельными бюргерами Ревеля. Получив свои наделы, они строили летние имения, увеселительные заведения, разбивали парки. В ходе Северной войны (1700—1721) многие из этих имений погибли, но уже в ХVIII века построили новые, как правило, окруженные парками. Появились Шарлоттенталь, Виттенхов, Лёвенрух, Карлсбад и многие другие. Как правило, первая половина этих названий — фамилия или имя владельца, его жены или дочери. Вторая — характеристика местности, на которой расположено имение: tal — долина, berg — гора; может быть, и характер самого имения: lust — радость, ruhe — покой, hof — двор, bad — купание, курорт.
К сожалению, все эти имения и парки не сохранились, кроме одного, к которому ведет улица Линну (Птичья). Она довольно длинная и начинается сразу за переездом через железную дорогу от улицы Тонди, пересекает бульвар Сыпрусе и доходит до Мустамяэ теэ. От нее отходят или пересекают улицы: Käo (кукушка), Haraka (сорока), Varese (ворона), Vutt (перепел), Kaarna (ворона), Kure (журавль) и другие, неподалеку есть улица Kuldnok (скворец).
В ХVIII веке современная улица Линну проходила по незастроенным землям и не имела названия, в начале ХIХ столетия в одном из документов упоминается как Löwenruhscher Heerweg (Левенрухская дорога). Название связано с летним имением, находившимся на углу современных Мустамяэ теэ и улицы Линну. Это то самое удивительное исключение, когда через два с половиной столетия, несмотря ни на что, до наших дней сохранился старый парк, оружающий его довольно полноводный канал, мост через него, а главное — большой и очень серьезный каменный лев.
Владельцем летней мызы Löwenruh был вице-губернатор Эстляндии Фридрих фон Левен. По его распоряжению проложили дорогу, соединившую поместье с тогдашним Пярнуским шоссе, а ныне улицей Тонди. Об этом сообщил сам фон Левен. Естественно, что со временем дорогу стали называть по его имению, и только в 1930 году она стала Linnu tee (Птичьей дорогой). Все остальные «птичьи» улицы этого района появились в ХХ столетии и получили свои названия в 20-30-е годы, а некоторые и после войны. Это очень уютные улицы, застроенные в основном частными домами, как и улицы соседнего Лиллекюла.
Несколько слов о том, как выглядело имение в прошлом. В парке были: зал для балов, кондитерская, ресторан, кегельбан и даже тир, но главное — здесь работала водолечебница. Желающих отдохнуть и полечиться было много, и между городом, до которого было около трех километров, и мызой курсировал дилижанс.
Насыщенное событиями время не сохранило построек имения, но парк, несмотря ни на что, не только сохранился, но и выглядит ухоженным и уютным, а отреставрированный лев, по-моему, даже улыбается.
«Однообразная красивость…»
Краснокирпичные здания бывших казарм по-прежнему четким строем стоят вдоль улицы Тонди. В них та «однообразная красивость…», которая свойственна, по образному выражению А.С. Пушкина, военному строю. Зданиям более ста лет, их построили добротно из крепкого кирпича, которому не страшны капризы погоды. Эти здания — бесспорные памятники архитектуры своего времени, каждое при внешней схожести имеет разнообразие форм и размеров окон, рисунка декора. Только стоят эти прекрасные здания с забитыми досками окнами первого этажа и с пустыми глазницами окон — второго. Оставленные в полном порядке после ухода российской армии здания разграблены до основания, и вот уже 14 лет стоят безхозными крепкие и красивые дома, и все эти годы идут разговоры об их реновации.
Много лет назад дела привели меня во двор пожарной охраны на улице Тонди (теперь на этом месте построен прекрасный многоэтажный дом). Во дворе увидел трубочиста при полном параде, в цилиндре с блестящими медными пуговицами на куртке. Я дотронулся до одной из них и задумал… не помню, какое желание… но обязательно что-то хорошее. И вот на днях, выйдя у разоренных казарм из 23-го автобуса, направился по улице Тонди в сторону города в поисках этого хорошего.
Дом номер 33. Справа от входа в старое административное здание — потемневшая металлическая пластина с надписью «Таллиннский фармацевтический завод». А на крыше и стенах соседних зданий крупные надписи GRINDEX. Это название латвийской фармацевтической фирмы, которая несколько лет назад купила таллиннское предприятие. И хотя сегодня ассортимент лекарственных препаратов, выпускаемых таллиннским заводом, и количество работников сократились, он по-прежнему выпускает знаменитые мази Viprosal B и другие лекарства, которые поставляет в страны Европейского союза, Россию, Украину, Белоруссию, Казахстан…
Вы любите лошадей? По-моему, их нельзя не любить, только эта любовь у нас на расстоянии, и то — по телевизору. Не обучено наше автомобилизированно-трамвайное поколение верховой езде. К чему разговор о лошадях? Так вот, на улице Тонди — старый, основанный в 1939 году, конный манеж. В его конюшне к вашим услугам 30 лошадей. Желание заниматься конным спортом приводит в манеж многих, но вот что интересно — только девочек и молодых женщин. Гусары! Где вы?