ЧТОБЫ ПОЛЮБИТЬ РОДИНУ, НАДО ПОЗНАТЬ ЕЕ. Н.К. РЕРИХ

пятница, 19 июня 2015 г.

КОНФЛИКТ

История, если она хочет принести
действительную пользу, должна
быть беспощадна к самым
установившимся репутациям,
если это необходимо для
установления истины.
Н. Кладо.


В 1792 году Иван Федорович (Адам Иоганн) Крузенштерн был послан в числе двенадцати лучших морских офицеров в Англию для изучения морского дела. Находясь почти постоянно в плавании, он посетил Америку, Вест-Индию, Барбадос, Суринам, Бермудские острова и многие другие земли. Побывал в Калькутте. Из Калькутты Крузенштерн совершил рейс в Кантон, чтобы изучить плавание в опасных китайских водах.
Крузенштерн получил громадный опыт. Он видел состояние флотов многих стран, знакомился с экономическими условиями в различных частях света, видел, как успешно ведут торговлю англичане. У молодого моряка возник грандиозный план, который он тщательно оформил в виде проекта.
По возвращении в Россию Крузенштерн в 1799 году представил в морское министерство обширный проект кругосветного плавания, в котором главными были два положения.
Первое – повышение уровня русского флота посредством дальних плаваний до уровня лучших иностранных флотов. Второе – широкое развитие торговли и наиболее выгодных способов снабжения восточных окраин России всем необходимым. Живя в Кантоне (с 1798 по 1799 год), Крузенштерн имел возможность изучить торговлю с северо-западными берегами Америки и оценить выгоды, получаемые от этой торговли европейцами. Он обратил внимание на небольшое английское судно, не более 100 тонн вместимостью, которое успело за 5 месяцев совершить плавание к северо-западным берегам Америки и возвратиться с пушным товаром в Кантон, где товар был распродан за несколько дней с огромной выгодой.
Россия тоже продавала свои меха Китаю. Однако на доставку их из русских поселений в Америке сначала морем до Охотска, а затем по суше уходило иногда более 2 лет. Крузенштерн предложил доставлять все необходимые товары для Русской Америки морским путем, вокруг мыса Горн. Пушные товары, в особенности очень ценимые в Китае меха камчатского бобра, посылать морем в Кантон, откуда суда Российско-Американской компании вместе с грузом китайских товаров могли бы доставлять их вокруг мыса Доброй Надежды в Европу.
В 1801 году на престол вступил Александр I. Морской министр адмирал Мордвинов и министр коммерции граф Румянцев с большим интересом отнеслись к проекту Крузенштерна. Они сумели заинтересовать этим проектом императора. В 1802 году Александр I утвердил проект. Крузенштерн был назначен начальником русской кругосветной экспедиции. Случись это назначение раньше, Крузенштерн считал бы себя счастливейшим из смертных. Потеряв всякую надежду на осуществление проекта, Крузенштерн 14 (27) сентября 1801 года женился на Юлиане Шарлотте Таубе. В молодой семье появился первенец – маленький Отто. Неожиданное назначение надолго отрывало Ивана Федоровича от семьи. Крузенштерн решил отказаться от лестного предложения. Адмирал Мордвинов лично беседовал с ним и сказал, что лучшего исполнителя для проекта он не видит и если Крузенштерн не согласится исполнять свой проект, то проект этот будет совсем оставлен. После этого Иван Федорович дал согласие.
Было решено, что в кругосветное плавание пойдут два шлюпа, которые были куплены в Англии капитан-лейтенантом Юрием Федоровичем Лисянским. Больший корабль был назван «Надеждой», а меньший – «Невой». Командование «Надеждой» принял на себя капитан-лейтенант Крузенштерн, «Неву» он поручил Лисянскому. Экспедиция снаряжалась на деньги Российско-Американской компании. Для сокращения расходов по снаряжению экспедиции, которую поддерживало и правительство, император приказал взять один корабль на полное содержание казны.
На «Надежде» находилось чрезвычайное посольство в Японию, которому было поручено установить торговлю со Страной восходящего солнца. Во главе посольства в ранге чрезвычайного посланника был главный акционер и распорядитель делами Российско-Американской компании камергер Николай Петрович Резанов.
Капитан Крузенштерн получил от министра коммерции графа Румянцева подробное наставление о географических исследованиях в Тихом океане.
26 июля (7 августа) 1803 года первая русская кругосветная экспедиция тронулась в дальний путь. В 10 часов утра оба корабля начали сниматься с якорей, и через полчаса при тихом юго-восточном ветре «Надежда и «Нева», разукрашенные флагами, при громе пушечной пальбы, сопровождаемые напутственными пожеланиями собравшейся публики, родственников и друзей, вышли в открытое море. Пользуясь попутным ветром, около 30 купеческих судов, оставив вместе с ними рейд, окружили корабли и, проходя мимо, прощались, желая благополучного пути. В полночь миновали Ревель, утром прошли маяк острова Даго (Хийумаа) и взяли курс на Копенгаген.
Крузенштерн и Резанов во время плавания страшно перессорились. Вначале, пока личные отношения между ними были хорошие, вопроса о подчиненности не возникало. Но потом отношения между ними настолько испортились, что уже в Бразилии люди, жившие на одном корабле, отделенные лишь тонкой каютной перегородкой, не разговаривали, а переписывались. Резанов требовал от Крузенштерна признать его главным начальником экспедиции согласно «пожалованным мне от Государя Императора Высочайшим указам».
Крузенштерн отвечал, что письмо Резанова его чрезвычайно удивило: «...я признаю в лице Вашем Особу Уполномоченную от Его Императорского Величества, как для Посольства, так и для разных распоряжений в Восточных Краях России... Я не требую ничего, как с чем отправился из России, то есть быть командиром Экспедиции по Морской части. Вашему превосходительству угодно было сказать сего дня, что токмо относится до управления парусами: прошу мне дать сие мнение на бумаге, дабы зная свою должность, я уже не отвечал ни за что более».
Трудно сказать, почему испортились личные отношения между Крузенштерном и Резановым. Вероятнее всего, из-за вопроса о первенстве в идее экспедиции. В 1802 году Резанов подал государю записку, в которой указывал на неудобство доставки во владения в Америке провизии и строительных материалов сухим путем и предлагал доставлять их морем, кругосветным путем прямо из Европы в Америку. Резанов был до крайности честолюбив. Он не переносил морской болезни и избегал морских путешествий. Только из честолюбия отправился он в кругосветное плавание. Во-первых, ему очень льстило звание чрезвычайного посланника и, во-вторых, что самое главное, в случае успеха экспедиции он рассчитывал получить новые повышения и награды, ради которых Резанов пожертвовал бы не только интересами компании, но и собственным достоянием.
Биографы Крузенштерна единогласно утверждают, что записку о кругосветном плавании он подал в 1799 году. В 1802 году государь утвердил этот проект и предоставил Крузенштерну самому осуществить его.
Крузенштерн мечтал о кругосветном плавании, о новых открытиях, о просвещении морских офицеров. Резанов об этом нисколько не заботился и даже насмехался над желанием Крузенштерна «отыскивать какие-то острова... в Тихом океане».
Вот с этих-то пререканий об идее снаряжения экспедиции и могли начаться ссоры. Во время стоянки на Маркизовых островах в мае 1804 года эта ссора приняла совершенно недопустимый вид крупного скандала на глазах всей экспедиции. Появилась даже угроза полного развала важного государственного дела.
Ссора началась с обмена товарами с аборигенами, которым руководил Крузенштерн. Сам Резанов в письме к камчатскому коменданту генерал-майору Кошелеву пишет об этом так: «Чувствуя такие наглости, увидя на другой день на шканцах Крузенштерна, что было мая 2-го числа, сказал я ему: «Не стыдно ли вам так ребячиться и утешаться тем, что не давать мне способов к исполнению на меня возложенного». Вдруг закричал он на меня: «Как вы смели мне сказать, что я ребячусь». – «Так, государь мой, – сказал я, – весьма смею, как начальник ваш». – «Вы начальник! Может ли это быть?»... Потом удалился я в свою каюту... Лейтенант Ромберг пришел ко мне и сказал: «Извольте идти на шканцы, офицеры обоих кораблей вас ожидают». Лежа, почти без сил, отвечал я, что не могу идти по приказанию его... Потом прибежал капитан. «Извольте идти и нести ваши инструкции, – кричал он, – оба корабля в неизвестности о начальстве, и я не знаю, что делать».
Крузенштерн писал в главное правление Российско-Американской компании, что при двойном начальстве проводить экспедицию нельзя, быть подчиненным или руководить экспедицией вместе с господином Резановым он полезным быть не может, а бесполезным быть не хочет. Поэтому убедительно просит, чтобы по прибытии корабля «Надежда» на Камчатку уволить его от службы компании.
4 июля 1804 года «Надежда» прибыла в Петропавловск. Резанов сразу съехал на берег в дом начальника гавани. На другой день он послал с эстафетой письмо генерал-майору Павлу Ивановичу Кошелеву, бывшему в то время комендантом в Нижнекамчатске: «У меня на корабле взбунтовались в пути морские офицеры». Резанов просил как можно поспешнее прибыть с ротой солдат.
Крузенштерн пишет о событиях в Петропавловске: «Его превосходительство господин Резанов в присутствии областного коменданта и более 10-ти офицеров называл меня бунтовщиком, разбойником, казнь определил мне на эшафоте, другим угрожал вечной ссылкой в Камчатку. Признаюсь, я боялся».
Умный и честный Павел Иванович Кошелев сумел примирить стороны. Причины своего примирения с Резановым Крузенштерн объясняет так: «Экспедиция сия есть первое предприятие сего рода россиян; должна ли она рушиться от несогласия двух частных? Экспедиция сия, обратив внимание всей Европы, должна ли остаться позором России?» Примирение произошло 8 августа в квартире посланника, куда Крузенштерн явился вместе с офицерами в полной парадной форме.
Кто же виноват в настолько крупной ссоре между Крузенштерном и Резановым, что была угроза срыва важных задач, поставленных перед экспедицией?
По-видимому, главным виновником этого инцидента является правление Российско-Американской компании, или вообще то лицо или учреждение, которое было организатором экспедиции.
В мае 1803 года, еще до назначения Резанова, Крузенштерну была дана правлением Российско-Американской компании инструкция по кругосветному плаванию. После назначения Резанова в нее было сделано дополнение: «...Предоставляя полному распоряжению вашему управление во время вояжа судами и экипажем и сбережением оного, как части, единственному искусству, знанию и опытности вашей принадлежащей, главное правление и дополняет сие только тем, что как все торговые обороты и интересы компании ему (Резанову), яко хозяйственному лицу, в полной мере вверены, то ожидает от вас и всех господ офицеров, ...что вы не оставите руководствоваться его советами во всем том, что к выгоде и интересам ее (компании) им за благо признано будет...»
В инструкции, данной Резанову, было сказано: «...сии оба судна с офицерами и служителями в службе Компании находящимися, поручаются начальству Вашему». Главным виновником последующих печальных событий были не Крузенштерн и Резанов, а тот, кто поставил их у важного государственного дела, не указав точно их взаимные отношения. Высочайшую инструкцию, данную Резанову, Крузенштерн должен был узнать не от Резанова во время плавания, а от компании или от министра коммерции, или от морского министра еще до начала экспедиции. Нечеткая организация повлекла за собой разногласия и распри, что крайне вредило делу.
Марат ГАЙНУЛЛИН
http://www.moles.ee/02/Jul/15/14-1.php