ЧТОБЫ ПОЛЮБИТЬ РОДИНУ, НАДО ПОЗНАТЬ ЕЕ. Н.К. РЕРИХ

вторник, 12 февраля 2013 г.

TALLINN. KALAMAJA

В царское время рыбаки показывали за копейку целого кита или рыбный дух «Рыбного ряда».   
КаларандСтремление «застарить» для пущей солидности то или иное явление современности – дело не слишком благородное. Но традиция проведения на набережной Каларанна рыбного рынка в такой «благородной патине» и не нуждается: дарами моря тут торгуют вот уже свыше семи столетий.


Вначале было имя

Исследователи таллиннской старины единодушны: если не самым старым, то одним из старейших городских предместий нынешний район Каламая является. Правда, в нынешнем, эстонском варианте, топоним этот впервые упоминается в письменных источниках только в 1732 году.

До того жители шведского и ганзейского Ревеля обходились названиями Vissehermaye и Fiskare majja. Первое из них фигурирует в бумагах магистрата уже в 1458 году, второе – в середине XVII столетия. Примечательно, что слово «рыбак» менялось согласно правилам нижненемецкого или шведского языка, но эстонский компонент «maja», означающее изначально не только «дом», но и «жилище», «место проживания» оставался явственно различимым.

Бытовали, впрочем, и иные варианты. Так, на карте 1876 года отмечен Fischergraben – Рыбацкий ров. Среди русских же жителей Ревеля лет сто тому назад бытовал топоним Рыбный ряд, прямо намекающий на то, что рыбу здесь не только ловили, но и торговали ею.

На берегу и за стеной

Когда именно начали торговать каламаяские рыбаки своим товаром на побережье Таллиннской бухты – не ведает никто. Точно известно, что на протяжении всего XIV века городские власти не чинили никаких препятствий желающим торговать прямо на берегу, с лодки.

В следующем столетии отцы города запретили подобную практику – прежде всего, из соображений контроля над качеством товара. Отныне свежую рыбу можно было продавать только в лавках, принадлежащих магистрату и расположенных на Рыночной площади перед ратушей. Прилавки при этом повелевалось делать повыше – чтобы свободно бродящие по улицам свиньи не зарились на аппетитно пахнущий товар.

По крайне мере с 1825 года в черте городских стен появилось еще одно официальное место рыбной торговли. Располагалось оно на развилке улиц Пикк и Олевимяги. Торговали здесь исключительно русские рыболовы. И – исключительно в холодное время года: стоило чуть потеплеть, как рыбный рынок превращался в зеленной. Последнее название, приняв форму «Зеленый», сохранилось в городской топонимике и по сей день.

Каламаяский кит

А что же Каламая? Рыбный торг здесь вновь возрождается не позднее второй четверти позапрошлого столетия. Причем спешили на него горожане не только за свежей рыбой, но, бывало, и за зрелищами.

Так, в апреле 1851 года на имя эстляндского генерал-губернатора поступила своеобразная просьба. Рыбаки с острова Рамму сообщали, что им удалось изловить затертого среди ледовых торосов кита, и они намерены выставить его на морском берегу для всеобщего обозрения, взимая с любопытствующих плату. Генерал-губернатор свое добро дал и два парусных судна отбуксировали животное к отмели на месте нынешнего горхолла.

Хотя плата за небывалое зрелище была назначена от 3 до 10 копеек, в накладе предприимчивые рыбаки не остались. Пока труп несчастного кита не начал разлагаться, они заработали на нем 417 рублей. Когда же «экспонат» пришел в «нетоварный вид», местный купец Павлов выкупил кита за 175 рублей на ворвань и жир. Скелет же длиной почти в десять метров выкупил для коллекции Петербургской академии наук естествоиспытатель Карл Эрнст фон Бэр.

Дела и планы

Кит - это, конечно, экзотика. Зато салакой, треской и камбалой Рыбный ряд в Каламая снабжал жителей Ревеля на рубеже ХIХ-ХХ столетия бесперебойно. Правда, с развитием рыболовецкого флота, торговать становилось все затруднительнее: моторным судам глубокой осадки труднее было подходить к дощатому настилу, уложенному прямо на прибрежные валуны – месту непосредственной торговли.

В 1913 году городская дума обсуждала вопрос обустройства нового порта для судов прибрежного плавания. Среди прочего, планировалось углубить и дно у Рыбного ряда. Казна бурно развивающегося и растущего города вполне позволяла приступить к работам в самое ближайшее время – но Мировая война поставила крест на этих планах.

Работы по углублению дна начались в гавани Каларанна лишь в 1923 году. Завершились они два года спустя и обошлись городу в четыре с половиной миллиона марок. Благодаря проведенной реконструкции Рыбного рынка ушла в небытие профессия мюндрика – лодочника, доставлявшего товар со стоящего на рейде судна на берег. Существовала она, между прочим, с XIII столетия…

Мечты о павильоне

Подходить к берегу рыбакам стало отныне проще, однако покупателям по-прежнему приходилось испытывать все «прелести» пронизывающего морского ветра, мороси и снега. Становилось ясно, что Рыбный рынок нуждается в специальном торговом павильоне.

Уже в 1927 в городскую управу поступил проект строительства на причале Каларанна «рыночного холла». Здание планировалось с размахом – высотой в четыре этажа. Помимо торговых площадей и складов, в нем планировали разместить помещения для контрольных весов, рыночного надзирателя, а также души, ванны и бассейн с подогретой водой на сто человек. Кто должен был спонсировать сооружение всего этого великолепия, не уточнялось, а потому власти отклонили предложение.

Шестью годами позже городской строительный отдел составил новый проект Рыбного рынка. Он должен был включать в себя холодильник, склад, аукционный зал и четыре магазина. Доход от их аренды должен был за несколько лет покрыть предполагаемые затраты на строительство. Однако в декабре того же 1933 года этот проект был отклонен, с указанием, что для начала было бы неплохо выстроить на берегу Каларанна хотя бы простые навесы над торговыми лотками.

Возвращение

Даже такое примитивное подобие торговых помещений построить на Рыбном рынке так и не удалось. А даже если бы и удалось – все равно оказалось бы ненадолго: в 1941 году прибрежная часть Каламая была разрушена в результате боев между наступающим вермахтом и покидающий город Красной армией.

Пережить Вторую мировую войну Рыбному рынку в Каламая оказалось не суждено: торговля с лодок стала казаться для новых властей города неуместной и рыбный дух из бывшего рыбного ряда надолго переселился в помещения магазинов. Лишь ближе к концу восьмидесятых годов на пространстве у здания горхолла несколько раз проводилась по весне рыбная ярмарка. Впрочем, благое начинание вскоре заглохло.

К началу нынешнего столетия рыбные рынки давно стали туристическими брендами таких городов, как соседний с нами Хельсинки или ганзейский Гамбург. Удастся ли это возрожденному в очередной раз за свою историю рынку у причала Каларанна? Хочется верить.


источник: http://www.stolitsa.ee/news?10263
автор: Йосеф Кац
stolitsa@tallinnlv.ee